I. ПЕРСОНАЖ
1. Имя и фамилия.
1) Магдалена | Magdalena.
Значение имени – сильная, волевая, великомученица, на долю которой выпадает множество страданий, несомненный лидер, свободолюбивая и властная.
Поскольку родилась Магдалена в те времена, когда фамилии и вовсе не имели смысла, а все вокруг называли ее просто Магдой, сегодня она выбирает себе фамилию в зависимости от необходимости или же ситуации.
2. Возраст.
19|1018 (обращена Майклом через некоторое время после обращения им своих детей в первородных)
3. Раса.
вампир
4. Способности.
стандарт вампира + сила ввиду возраста
5. Характер.
- положительные черты: ...
- отрицательные черты: ...
- страхи, фобии: ...
- привычки: ...
- Общее описание:
...
6. Биография.
Скажи мне, как мне тебя ненавидеть, когда я тебя люблю?
-Магда, я держу его, можешь брызгать! – кричала малышка Ребекка, своими тоненькими ручонками сжимая старшего брата Клауса. Палило яркое солнце, и большую часть дня мы проводили в воде, играли, смеялись, как и свойственно беззаботным детям. Я тогда еще не знала, что обладательница этого звонкого смеха и длинных белокурых волос – моя сестра, а угрюмый паренек с забавными кудряшками – почти что брат.
Год за годом мы становились взрослей, влюблялись, ссорились и мирились, но по-прежнему оставались друзьями, юными, неопытными и порой со своими секретами.
Я любила тебя. Ты был моей первой любовью, первым мужчиной, первым счастьем. Господи, ты ведь, наверное, и не помнишь, как гладил меня по волосам, чуть обнимая за талию? Я так и не умудрилась за тысячу лет понять, что ты ко мне тогда испытывал, ведь сердце твое было отдано ей, первой Петровой. Она играла с тобой и с Элайджей, и когда уходила от тебя к нему, ты приходил ко мне. А я тебя, Никлаус, любила.
За окном моросил легкий дождик, несмотря на который на улице все равно было оживленно. Слышались крики, все тот же смех, я уставилась в окно, наблюдая за происходящим. Вот уже несколько дней я не отходила от постели моей матери, которая тяжело заболела. Это в наше время все решают импортные антибиотики, а во времена моей человеческой жизни ты либо не болеешь, либо умираешь. Народная медицина, травы, знахарки – лишь их мы могли благодарить за спасение наших жизней. – Майкл снова отчитывает Клауса и, кажется, угрожает ему, - произнесла я вслух, рассказывая лежащей на кушетке маме о том, что происходит за окном. Даже невольно сжалось сердце, когда Майкл воткнул меч в землю в нескольких сантиметрах от головы своего сына. – Майкл, - хриплым голосом произнесла тогда мама.
Я понимала, что ее вот-вот не станет, плакала, сходила с ума, но даже не могла попросить поддержки у своих когда-то друзей, ведь вот уже несколько недель они будто бы живут в своем мире: выходят на улицу только на закате, шепчут, озираются по сторонам. – Магда, - матушка все тем же почти беззвучным хрипом подозвала меня к себе, - на столе стоит чаша с настоем из целебных трав, которые заварила наша соседка. Выпей его, пожалуйста. - Но тебе ведь он нужнее, мама! – я отчаянно не понимала, почему она заставляет меня пригубить этот напиток. – Выпей, доченька, я прошу тебя. Я безоговорочно выполнила мамину просьбу. – А теперь иди спать.
Я тогда еще не знала, что эта ночь станет моей последней.
Сколько часов, дней, ночей, не знаю – я проснулась с глубокой раной на животе и непреодолимым желанием голода. Нет, это не тот голос, который можно утолить обычной морковью. Кровь на платье практически засохла, а рана почти что заживала. – Где мама? – крикнула я буквально разрывая воздух, хотелось плакать от боли и полного непонимания ситуации. У моей кровати сидела девушка, совсем еще юная, младше меня, из венки на левой руке которой аккуратненько сочилась кровь. – Стойте, вы должны выпить это! Она поднесла запястье к моим губам. – Вы должны!
Это чувство никогда не забудешь, эту сладость не выкинешь из памяти, не сотрешь с губ как любимую помаду, не выдернешь как испорченную страницу. Сила, наслаждение, страсть – когда-нибудь я узнаю, что такое оргазм, но даже он не сравнится с этой кровью. Ничто не сравниться. Отбросив на пол труп моей первой жертвы, я ринулась в комнату мамы. В тот ее конец и мое начало, в те секунды я наконец узнала, почему мать никогда не говорила о моем отце. Я бросила короткий взгляд в окно, и наши глаза встретились. В нем не было чувств, эмоций, сострадания, он лишь остановился на секунду, улыбнулся и побрел дальше.
Дальше. Дальше на года, века, тысячелетия. Подальше от своей родной дочери.
***
Наверное, когда-нибудь я перестану отмечать свой день рождения. Свыкнусь с мыслью, что теперь мне будет вечно девятнадцать и что теперь мое сердце не бьется. Порой просто не привычно – когда твои подруги выискивают о себе на лбу очередные морщинки, ты понимаешь, что вечно останешься такой же. Идеальной. Роскошной. Бессмертной.
Я любила свою вампирскую сущность, наверное, даже слишком. Пользовалась внушением исключительно в личных целях и всегда получала то, что хотела. Как и сегодня, например. На дворе, кажется, было начало 19 века.
Добрые подруги решили устроить мне шикарный праздник и подарить на день рождения танцора. Сексуального, накачанного, мускулистого. Осознание того, что мы остались с ним одни, не на шутку возбуждало меня, заставляло ежесекундно наслаждаться своим превосходством. Особенно, когда я внушала ему все, что могло взбрести в слегка опьяненную голову, заставляла его подчиняться мне и наслаждалась вкусом его крови, которая так эротично вытекала из его запястья. Я могла бы убить его, но это не в моем стиле. Утром он проснется в своей комнате и все забудет. Разве что немного будет колоть вена. А я снова останусь одна. Снова буду играть по своим правилам, использовать людей только в своих целях. Всех до единого. Всех, кроме одного человека.
Этого человека, этот короткий взгляд через оконное стекло я вспоминаю каждую ночь. Каждый закат, засыпаю я или нет, его лицо стоит перед глазами. Лицо убийцы, лицо отца, родное и далекое. Что бы ни говорили мои знакомые вампиры, ведьмы (а за свою непозволительно долгую жизнь я многих повидала), эти чувства слишком тяжело отключить.
Я собирала информацию о своей горе-семье по крупицам, внушая, убивая или же просто общаясь с себе подобными. Клаус_мой_любимый, проклятье, гробы, оборотни и желание быть гибридом, вампир, убивающий вампиров, мой чудесный папочка – и как еще только голова не треснула от такого количества информации. Да ладно, у меня ведь есть вечность, чтобы это переварить.
***
Мистик-Фоллс. Городок, в котором каждый вампир хоть раз в жизни, но обязан побывать, или же как-то «не по статусу» что ли. Здесь мечта моего брата наконец стала реальностью, здесь родилась и выросла двойник Петровой, здесь мечта моего любимого_брата стала реальностью, здесь обитают братья Сальваторе – я невольно облизнулась, вспомнив наш жгучий секс с Деймоном где-то 80 лет назад. Солнце никогда не было мне врагом, я прогуливалась по коротким улочкам города, знакомясь с его историей, его обитателями. Мой взгляд остановился на маленькой девочке с длинными косичками, с бантами больше ее самой. Улыбчивая, звонкая, она сбежала со школьных ступеней и бросилась ему на шею. – Здравствуй, папочка! Я сегодня получила пятерку, купишь мне мороженое? – Конечно куплю, милая! – мужчина улыбнулся и поцеловал девочку.
Я никогда не обнимала его, не просила купить мне мороженое, да и пятерок, по правде говоря, не получила. Подняв взгляд к небу, я на секунду закрыла глаза. «Спасибо, папочка. Спасибо за эту жизнь.»
А я ведь тебя, Никлаус, любила. И, что скрывать, люблю по сей день, хотя должна ненавидеть за то, что ты отобрал жизнь у того, кто подарил мне ее дважды. Удивительно, но за тысячу лет я ни разу не возненавидела Майкла за то, что его не было рядом со мной, я лишь благодарила его за возможность жить. И сейчас, смотря в твои родные глаза, я хочу тебя ударить, но по-прежнему люблю.
Скажи мне, как мне тебя ненавидеть, если я тебя ЛЮБЛЮ?
7. Внешность.
лейтон мистер
II. ИГРОК
1. Связь с Вами.
у тебя есть аська, контакт, почта, телефон, адрес - выбирай любое хд
2. Сколько лет играете на ролевых?
треть жизни, блин хд
3. Как Вы нас нашли?
в Шереметьево в голубой куртке тебя узнала хд
III. ПРОБНЫЙ ПОСТ
I 'M GOING UNDER
I've got to break through
Тик-так, тик-так. Ненавижу этот звук. Еще когда была человеком – ненавидела, а теперь так вообще хочется схватить что-нибудь железное и тяжелое и запустить в незамысловатую, но все равно безумно раздражающую своим звуком конструкцию на стене. Помнится мне, еще в детстве меня раздражал звук тикающих часов в нашей крохотной спальне; когда на эту часть дома находила тишина, и я пыталась уснуть, мерзкий звук все никак не давал мне погрузиться в царство Морфея, словно напоминая о том, что жизнь непредсказуема, что я, может быть, и сплю, а другие – нет. К слову, именно этот звук был отчасти инициатором того, что я решила пробраться на кухню за сладеньким, а в результате оказалась за шторами, наблюдая за концом. Но не об этом сейчас; в смысле, о конце, ведь все как раз-таки идет к мести за конец, но уж никак не о детских воспоминаниях. Они делают меня слабой, а сегодня должно стать самым сильным днем в моей жизни.
Так вот, сейчас я о том, что я не имею ни малейшего понятия о том, что делают на заброшенном складе часы и какого черта они еще работают, если жизни тут ну никак быть не может? Нет, я все понимаю, конечно: энерджайзеры всякие, инновационные технологии и чуть ли не бесконечные батарейки, но все равно как-то не по себе. Да и когда ждешь, этот звук особенно раздражает; он отвлекает от мыслей, от размышлений, от продумывания следующего шага.
Первый шаг, как мне кажется, я выполнила виртуозно; вкусненький коктейльчик (я сама его очень люблю, каюсь, хотя виски с колой и вовсе моя слабость), таинственная записка и небольшой сюрприз в виде обжигающего язык растения: вроде бы злобно и коварно, но в то же время так по-женски. Согласитесь ведь, что просто убить Ребекку было бы скучно, а я привыкла получать удовольствие не только от результата, но и от самого процесса; и не думайте сейчас ни о чем пошлом, хотя если уже подумали, то в этом плане я тоже своим принципам «процесс+результат» не уступаю, к слову говоря.
Пока часы нервно отбивали свою мелодию, я успела подумать о том, что неплохо бы было захватить с собой карту, ведь надо же мне, как никак, выбрать место, что навсегда станет домом для трупа моей жертвы. Я даже сверху цветочными лепестками могу посыпать и поминальный марш сыграть, чтобы все было красиво; надо только прихватить Стефана в качестве струн, и вообще конфетка будет, отличная музыкальная композиция. Нет, можно, конечно, еще и… Или же таким образом все закрутить… Или, может быть, так? Фейерверк мыслей в моей голове – вообще нечто, но зато идеально позволяет забыть о том, что я вырубила Адама, смотря ему в глаза и, судя по всему, обещая ему что-то своими поцелуями. Вот вспоминаю – и сразу какой-то холодок пробегает по губам, скучающий холодок, по нему скучающий. Нееет, милая, не надо скучать, лучше часы послушай, так спокойнее и безопаснее, хоть ты и бесишься, как черт, от этого звука и даже боишься.
А я уже говорила, что ненавижу ждать? Да, говорила, помнится, но скажу еще, ибо и правда это чувство невыносимо. Где же носит мою жертву, где же наша драгоценная Ребекка? Небось сидит сейчас и гадает, кто же угостил ее сим замечательным коктейлем, кому улыбнуться и послать воздушный поцелуй. Деточка, ты только не подумай, что Стефан тебе делает такой сюрприз; его ты вообще согласно моим планам больше не увидишь. Или, может быть, ты испугалась и решила не приходить? Почему-то я уверена в обратном, ведь ты древняя, считаешь себя всесильной, да и к тому же, учитывая вашу со Стефаном химию, о которой я деликатно выпытала, глуша с ним виски, ты вряд ли проигнорируешь угрозу. Ну или проверить уж точно решишь, в этом я почему-то уверена; да, у нас по сути дела вечность на то, чтобы тебя умертвить, но я хочу сейчас! Вот сейчас, прямо в ту секунду, когда мой слух помимо чертовых часов терзают еще и шаги, I want you to be dead.
– Понравился подарок? – хмыкаю, попутно выходя из сумрака. Черт, какая избитая фраза, но ведь наша история сейчас и правда похожа на ночной дозор, так что мне простительно. – Можешь не благодарить, это пустое. Этот коктейль всегда был моим любимым, его вкус отражает всю прелесть, затаенную в названии, всю прелесть рассвета, - саркастически улыбаюсь, медленными и размеренными шагами приближаясь к тебе. Куда мне торопиться? Я хочу растянуть этот момент, хочу насладиться им до последней секунды. Пожалуй, надо было прихватить с собой бутылочку мартини: ну а что, выпили бы за жизнь, поговорили бы за смерть. Да, я несу хрень, и ты сейчас, может быть, покрутишь пальцем у виска, но я так развлекаюсь. Я здесь сумасшедшая, я здесь убийства, это мои правила и моя битва, так что не смейте мне командовать: хочу разводить философские мысли на тему коктейлеприготовления – значит, буду. – А без вербены, извини уж, никак, - пожимаю плечиками, наконец, приблизившись к тебе, получая возможность рассмотреть тебя вблизи. – Это, знаешь ли, тоже символично, как знак того, что для кого-то сегодня рассвет может и не наступить, - обхожу тебя вокруг, изучаю даже с интересом, всматриваюсь в черты лица. Вот же fuck! Походу во мне действительно проснулись маньячные наклонности: я в каком-то тупом журнальчике вычитала как-то, что перед убийством маньяк всегда изучает свою жертву, а заодно и открыто показывает свое превосходство над ней. Черт, ну это прямо про меня сейчас, можно возгордиться, ведь в моем тоне нотки собственного превосходства даже если очень захочешь, то все равно не сможешь не услышать. И опять же, мне позволительно. Мне вообще сегодня можно все! Даже шеи любимым ломать. Так, не думаем об этом, не думаем, у меня тут поинтереснее занятие есть, что удивленным взглядом пытается изучить меня.
– Мне вот интересно, - начинаю после короткой паузы, смакуя каждое слово. Вроде бы вопрос не из самых важных, но мне и правда интересно, да и тем более под ним прячется скрытый подтекст. – Ты действительно так любишь Стефана? Я не понимаю, если честно, - прекращаю ходить вокруг тебя кругами, принимаю позицию, оперевшись на одну из стен, и смотрю на тебя изподлобья. – Красивая же девка вроде, древняя. Тебе ведь тысяча или сколько, м? Могла бы найти кого-то себе по статусу, а не импульсивного вампира с расстройством личности. Глядишь, и лишних бы проблем избежала… - а я как бы намекаю. И скрытый подтекст тут в том, что не люби ты его так и не люби он тебя, осталась бы сегодня жива. Но поскольку ты-таки с ним, поскольку вы повязаны, осталось тебе теперь всего лишь парочку раз «тик-так». О, а вот и часики наконец-то пригодились.























Тик-так, тик-так. Ненавижу этот звук. Еще когда была человеком – ненавидела, а теперь так вообще хочется схватить что-нибудь железное и тяжелое и запустить в незамысловатую, но все равно безумно раздражающую своим звуком конструкцию на стене. Помнится мне, еще в детстве меня раздражал звук тикающих часов в нашей крохотной спальне; когда на эту часть дома находила тишина, и я пыталась уснуть, мерзкий звук все никак не давал мне погрузиться в царство Морфея, словно напоминая о том, что жизнь непредсказуема, что я, может быть, и сплю, а другие – нет. К слову, именно этот звук был отчасти инициатором того, что я решила пробраться на кухню за сладеньким, а в результате оказалась за шторами, наблюдая за концом. Но не об этом сейчас; в смысле, о конце, ведь все как раз-таки идет к мести за конец, но уж никак не о детских воспоминаниях. Они делают меня слабой, а сегодня должно стать самым сильным днем в моей жизни.